В гусарском клубе случаются дуэли. Существует дуэльный кодекс, регламентирующий процедуру дуэли и её последствия. Дерутся на дуэли гусары, примерно равные по званию, если разница в званиях велика, дуэль не возможна. Бывают дуэли потешные, которые сводятся к обычному творческому поединку, не имеющему последствий, но бывают и серьёзные, если кто-то кого-то оскорбит. В этом случае творческий поединок заканчивается для проигравшего ранением, которое гусар лечит в госпитале и на этот период исключается из клубной жизни, или гибелью одного или даже обоих гусар, что означает для погибшего расставание с Гусарским клубом. Бывают и нетворческие смертельные дуэли, когда оскорблённые гусары считают своего соперника не достойным творческого поединка и предпочитают остаться живыми или погибнуть согласно вероятностным законам. Смертельные дуэли достаточно редки. Правда, на моей памяти гусары дважды вызывались на смертельную нетворческую дуэль, надо признать, по не очень серьёзным поводам, но секундантам удавалось предотвратить смертоубийство. Если дуэль творческая, то заранее оговаривается, смертельная ли она. И вот в смертельной творческой дуэли мне пришлось участвовать.
В октябре прошлого года только что принятый в Академию юнкеров граф Андрей Морозов отозвался на Гусарском листе о заметке в моём ЖЖ. Я в этой заметке предположил, что Пушкину не было знакомо чувство зависти, и граф написал... Мне не хочется его цитировать, и всё же приведу одно его высказывание: «...по жизни прошёл скотом» – да, это он об А. С. Возмущённый генерал-фельдмаршал Бестыжев-Рюмкин написал, что вызвал бы Морозова на дуэль, если б не разница в званиях и правило, по которому юнкера в дуэлях не участвуют, но надеется, что став корнетом, граф получит вызов от кого-либо из младших офицеров. И вот граф Морозов стал корнетом и в тот же день получил вызов от меня на творческую смертельную дуэль. Я через своего секунданта предлагал графу извиниться перед Клубом, то есть просто выразить сожаление об оскорбительных словах, оговорив при этом право на собственное мнение о личности Пушкина, но мой соперник не захотел извиниться. Секунданты выдали нам дуэльное задание: элегия в 16 строк на тему «Я знаю, век уж мой измерен». Вот моя работа. В ней есть намёки на эпиграммы, которые я писал на Гусарский лист по различным поводам. Одна из них касалась большого числа работ, не соответствующих теме конкурса, о ней уже шла речь на этих страницах, другая – не стоит вспоминать, чего.

В нашем Клубе приняты дуэли,
как мне избежать их удалось –
просто до обиженных доселе
званием гусарским не дорос.

Слишком строг полковник был с корнетом,
сочинил стишок про это я –
стану только ротмистром, за это
на дуэль он вызовет меня.

Как-то написал я генералу:
мнится мне, не в тему ваш стишок,
он, когда полковником я стану,
выстрелит мне в сердце иль в висок.

Не надеюсь дни закончить с миром
и, чтобы продлилась жизнь моя,
должен бросить я свои сатиры
и сложить элегию, друзья.

Большинство гусар проголосовали за мою работу, и граф Морозов выбыл из виртуальной гусарской жизни. Но, в отличие от реальной жизни, он может в неё вернуться – вступить в Клуб под новым именем, согласно традиции, быть быстро выпущенным из Академии юнкеров и снова стать корнетом.

P.S. Уже вернулся, и мы пожали друг другу руки.