По случаю юбилея – четырнадцатилетия Гусарского клуба – был организован блиц-конкурс: в течение трёх дней нужно было написать стишок из четырнадцати строк, прославляющий Клуб. Я написал три. В первом упоминаются легенды Клуба: отец-основатель Грыжевский, победитель двух турниров фон Приколл, загадочный Янцзыев-Хуанхуйский, за которым, возможно, скрывается группа гусар, и активнейший генерал Воблин, приведший меня в Клуб. Две последние строчки второго стишка мне подарила жена. Я рад, что пафос первой работы уравновешен иронией двух последних.

14 лет

Нам четырнадцать лет, впрочем, нам прозвучит здесь нескромно,
без двух месяцев год в славном Клубе гусарском живу,
я не видел Грыжевского, мельком встречал фон Приколла,
с Хуанхуйским-Янцзыевым не был знаком наяву.

Я страшилку всего год назад прочитал на странице
несравненного Воблина (стоп, он не любит елей)
и я понял, что Клуб - это место где за небылицу
не получишь, как в школе в Совке за враньё, звездюлей.

Здесь бывают дуэли, а как же без них в этой жизни,
если словом ошибся, изволь за него отвечать,
я не дрался не разу и не был помянут на тризне,
но не снизить ли пафос, а лучше, вообще помолчать.

Коль идут невесёлые мысли, без дела не кисни,
ждёт тебя Клуб гусарский, скорее на конкурс опять.

Гусарский Лебедев-Кумач

Широко раскинулись гусары
на три дабл ю кулички ком,
заходи, читай, смотри в анналы,
(не в аналы, я здесь не о том).

Ровно десять лет, как Клуб отметил
свой четырехлетний юбилей,
заходите все, кто на примете,
сочиняй, пиши, пригубь, налей.

Есть немало букв - аз, веди, буки -
написать я каждую готов
и сложить из них не по науке,
а по вдохновенью рой стихов,

хоть, бывает, три весёлых буквы
мне милее всех красивых слов.

Овальная дата

– Некруглая дата – четырнадцать лет,
сказал мне за рюмкой дотошный корнет.
– Но Клубу нельзя обходиться без даты,
ведь надо же праздновать что-то когда-то!
Намного ль круглей этой даты – пятнадцать,
а может быть, круглой считаешь – тринадцать?
– Бар-мицва! – сказал с торжеством он в лице,
пятнадцать – так всё же пятёрка в конце.
Гусарской рукою и точной, и меткой
он вывел два круга на белой салфетке,
и вдруг меж кругов появился овал
и член на салфетке он нарисовал.
Мы расхохотались и выпили оба
за круги с овалом и дружбу до гроба.